Зарисовка о выездном спектакле...

Зарисовка о выездном спектакле театральной студии «Новый факультет»
(29 мая 2010 года, пансионат «Чайковский»)

Раз в неделю шлепает к нам моторка с хлебушком…

В Московской области, в Клинском районе, в поселке «Нудоль» есть пансионат «Чайковский». В свое время РГСУ взял его под своё крыло, реконструировал то, что надо было реконструировать, и начал организовывать там отдых и лечение людей. Разных людей, с разными болячками и историями жизни. Было решено, что показать тут наш спектакль «А зори здесь тихие…» - отличная и своевременная идея, тем более, что в пансионате постоянно отдыхают пожилые люди, включая ветеранов войны. На том и порешили. И начали собираться.
В пятницу 28 мая 2010 года, начиная с 2 часов дня, в ДК РГСУ охранники этого самого ДК могли наблюдать своеобразный муравьиный поток. Например, Линару Гадельшину, выносящую из здания армейские сапоги и вещмешок, за ней – Люсьену Шутову, делающую тоже самое. Затем охранники могли заметить скользнувшего на выход Андрея Матвеева с несколькими винтовками в руках и как всегда немного задумчивым взглядом. Тут же возник Боря Малангин, застрявший в дверном проеме с огромным, во весь рост, деревянным щитом, застрявший почесать внезапно зачесавшуюся коленку. Сам щит терпеливо ждал, когда его вынесут и положат в большой автобус.
Так продолжалось минут двадцать. Затем все отдышались и принялись гонять чаи-кофии в ожидании Четвертак (Марина Куракулова) и Кирьяновой (Маша Елсукова). Фамилии персонажей приклеиваются кличками тут же. Четвертак влетела в комнату за 15 минут до отъезда на высоченных каблуках. Смущенная улыбка будущей принцессы с «дидемой» так и сияла. «Так, осталась еще одна, ну что ж, ждём» - буркнула администратор рядом стоящему пианино.
Кирьянова вплыла почтительно и без лишней мимики на лице за две минуты до отъезда. Сказав «простите, пожалуйста», Кирьянова проплыла в гримерку и начала рыться в поисках армейских сапог. Наконец в 3.02 мы отъехали. По пути читали новую пьесу, поднимали с сидений свалившиеся от резкого торможения вещи и помидоры для пикника, восхищались новому мосту на выезде из Москвы. О подробностях размещения и послеужинного досуга, как всегда, предпочитаю умалчивать. Скажу только, что поужинали мы быстро, что потом мы пошли на пикник в лес, что в лесу нас по всем инструкциям, четко жрали комары, что Миша Сосновский единственный, кто почти поднял бунт против «расходимся по номерам из-за дождя», что с его боевого клича начался розжиг костра, что жареные сосиски вкуснее жареных сарделек и что мы после себя все убрали. Это, кстати, отметили на следующий день две бабульки из числа отдыхающих, проходившие мимо нас по туевой аллее.
Утром администратор студии вскочила в 10.30 и, судорожно натягивая штаны, стала вспоминать, кто она, где она, и почему она не ведет артистов на завтрак. Убежденная в том, что все завтрак проспали и что без ее напоминаний ничего не делается, администратор выскочила на улицу и тут же наткнулась на внушительную группу своих однополчан. Они явно проснулись не только что, и вид у них был позавтракавший.
В 12 все уже стояли на небольшой поляне среди берез и снимали ролик к спектаклю. Артисты щурились на солнце, улыбались, путали реплики, улыбались еще шире, наговаривали в небольших перерывах на камеру кому-то поздравления со свадьбой и шептались с березами. До чистового варианта записи ролика было еще далеко, кто-то влезал в кадр раньше, кто-то путался в предлогах, суетился и сбивался. Обычная работа.
К часу дня все наконец вошли в зал, и началось обживание сценического пространства. Началась глажка, пристраивание реквизита, настройка голоса и дикции. Маша Бабинская ходила по сцене и проговаривала часть текста из разных мест, проверяя «прием-прием». Водитель автобуса Сергей, привезший нас сюда, внимательно наблюдал за происходящим со зрительского места. Юля Абрамова без тени сомнения в лице гладила и развешивала белье на щиты.
Рома, осмотрев развешенное белье критичным взглядом, сказал, что пододеяльники надо развесить лучше и масштабнее, чтобы немцы видели и «именно в целях демаскировки».
В середине репетиции Рома попросил достать простые деревянные стулья в количестве 6 штук. Сонно-дремлющее лицо администратора тут же сменилось на озабоченное. Администратор понимала, что без нужного возвращаться нельзя. Мозги заработали в нужном направлении, и администратор вернулась с лавками, сказав, что на спектакль их можно реквизировать (лавки тихо-мирно стояли, уже лет пять, перед входом в здание). Брать лавки никто из руководства не разрешал, но пришлось идти на риск, да и времени раздумывать не было. Лавки оказались отличными артистами и вжились в сценическое пространство идеально.
За полчаса до начала показа, когда технический прогон был в самом разгаре, послышался приближающийся стук чей-то трости. Рома сразу учуял первых зрителей.
Первыми зрителями оказалась пожилая пара. Слеповатый мужчина с женой торжественно и спокойно вошли в зал, чтобы занять место. Пришлось попросить их чуточку подождать в фойе.
Через 20 минут к площадке перед зданием стал подтягиваться народ. Принеслись на всех парах дети, группка из семи шалопаев от 5 до 12 лет. Они поздоровались и стали терпеливо ждать, когда их позовут в зал. Кто-то из детей так спешил занять место, что обронил на входе желтого лопоухого зайца. На просьбу отключить звуки на мобильных телефонах, все как один полезли в трубки и стали жать кнопки. Детвора была полностью готова к просмотру, разве что галстучки не поправили, потому что их ни у кого не было.
Затем начался спектакль….
После его окончания в зале дольше обычного была тишина. Все будто затаились и ждали продолжения. За ужином в столовой одна из отдыхающих, присутствовавших на показе, окликнула Рому, спросила что-то о студии и поблагодарила за увиденное.
Собрались в обратный путь все очень быстро, так как времени было крайне мало. Заскочив в автобус и побросав вещи и реквизит, мы тихо уехали. Вроде были они, артисты, а вроде и не было...Мистика..

***
О самом показе писать не буду. Не мое это дело, а дело зрителей.
Будет здорово, если кто-то из них вспомнит об увиденном и о возникших от увиденного чувствах лет через пять. И будет очень здорово, если этим кем-то окажется зритель, обронивший желтого лопоухого зайца.